+7 969 799-23-33

Лепнина высокого возрождения

Нам трудно даже представить себе атмосферу, царившую в городах Италии второй половины XV века. Мы привыкли к совершенно другим масштабам, к совершенно другой плотности событий и интенсивности процессов. Количество населения больших городов Италии в то время –  Флоренции, Милана, Венеции, Рима – приблизительно соответствует в нынешней России крупному райцентру или мелкому областному. Или одному из районов Москвы или Санкт-Петербурга. В особенности – Флоренция. На этом пятачке, размером со старую часть Васильевского острова, в это время работали сотни людей, чьи имена вошли в историю, десятки из них стали звездами первой величины в энциклопедиях всего мира, единицы – такие как Леонардо да Винчи или Микеланджело Буонаротти – останутся навсегда образцами того, чего может в принципе достичь человек, титанами мастерства и духа, память о которых не умрет, пока будет жив вид homo sapiens.

 Помимо неописуемых вещей – Судьбы, Удачи, Духа, который дышит, где он хочет, совершенно наглядны две реальные причины этого фантастического взлета. Сочетание экономической, интеллектуальной и творческой свобод, которое позволило флорентийцам не просто разбогатеть, но и стать настоящими гражданами, когда личный успех каждого становился успехом города, а успех города восхищал всех. И два блистательных правителя – Козимо и Лоренцо Медичи, дед и внук, Козимо Отец Отечества и Лоренцо Великолепный. Первый сделал все возможное, чтобы во Флоренцию пришел капитал, второй значительную часть городской казны и личных средств вложил в поддержку наук и искусств. Вот и весь рецепт, казалось бы, просто, не правда ли? Да нет, не просто, правителей, которые во главу угла ставят не личное богатство и сохранение власти любой ценой, совсем немного. Понимающих же, что действительное величие не в том, сколько ты сумел убить народу и подчинить себе стран, а в том, что из происходившего при твоей поддержке стало гордостью всего человечества, вообще единицы.


 Медичи. Наверху – Козимо, «отец отечества» на лепной

терракотовой чаше и мраморном рельефе Андреа Вероккьо,

внизу – Лоренцо Великолепный, лепной терракотовый бюст рубежа XV и XVI вв


   

Забавно, что с историей лепной скульптуры и рельефа оба они связаны не только, как покровители искусств, но и как модели для целого сонма скульпторов, искренне стремившихся запечатлеть тех, к кому они испытывали неподдельную благодарность. К сожалению, в сети не удалось найти сведений о лепных терракотовых или гипсовых статуях или бюстах Козимо Медичи, разве что только небольшой медальон на терракотовой вазе. Полное представление о его облике дает мраморный скульптурный рельеф работы Андреа Вероккьо. К сожалению, нам неизвестно имя создателя самого знаменитого изображения кого-либо из семейства Медичи – раскрашенного лепного терракотового бюста Лоренцо Великолепного. А вот подобный лепной бюст его трагически погибшего брата Джулиано, сделанный все тем же Вероккьо, вошел в историю искусств, как первый бюст эпохи Возрождения, сделанный не фронтальным, а с поворотом головы в три четверти, придающим дополнительную живость скульптуре.

Андреа Вероккьо.

Лепной терракотовый бюст Джулиано Медичи. 1475-1478 г.


 Вероккьо много лепил из терракоты, меньше из гипса, но за немногими исключениями, считал лепные скульптуры, скорее, моделями, эскизами, по которым впоследствии будет изваяно в мраморе или отлито в бронзе «настоящее», финальное скульптурное изображение. А вот один из его учеников, Аньоло ди Поло, занявшись «массовым производством» лепных скульптур, буквально наводнил ими город, по словам Джорджо Вазари, архитектора, живописца и основоположника современного искусствоведения, работавшего во Флоренции два поколения спустя. Эта «массовость» отнюдь не мешала быть его скульптурам великолепными произведениями искусства, отнюдь не ремесленными поделками. Об этом можно судить, хотя бы, по его лепной терракотовой мадонне с младенцем или по многочисленным лепным многофигурным композициям, изображающим страсти Христовы.


          


   Аньоло ди Поло.                    Аньоло ди Поло. Несение креста. Деталь лепного терракотового рельефа. Рубеж XV и XVI вв.

   Мадонна с младенцем.

   Лепнина, терракота.


   Еще один ученик Вероккьо сейчас известен каждому школьнику. Леонардо да Винчи в бытность свою в этой мастерской, разумеется, занимался лепкой, да и в зрелом возрасте иногда к ней возвращался. Правда, принадлежность ему той или иной лепной скульптуры оспаривается. Традиционно, хотя и не без сомнений, ему приписывается лепная терракотовая статуя архангела Гавриила.


      


    Леонардо да Винчи. Архангел Гавриил. Лепка, терракота. Ок. 1478 г.


   




Вообще, лепные терракотовые статуи и рельефы в то время создавали все итальянские скульпторы, хотя бы, в виде моделей и эскизов. Не мог, конечно, без них обойтись и другой величайший флорентиец – Микеланджело. Например, его лепной терракотовый торс обнаженной женщины не был никогда перевоплощен художником в мрамор или бронзу, так что вполне может рассматриваться в качестве самостоятельного произведения.





Микеланджело Буонаротти. Лепной терракотовый женский торс. Ок. 1533.






Перебирать флорентийских мастеров Высокого Возрождения, работавших с лепниной и их скульптурные произведения можно бесконечно, мы назвали только часть наиболее известных имен. Мы не будем этим заниматься, чтоб не застрять здесь навечно. Но еще одно направление в лепной скульптуре и лепном архитектурном декоре хотелось бы упомянуть.


Майолика, искусство покрытия глиняных изделий сначала белой глиной, а затем глазурью из окисей свинца и олова с последующим обжигом. В результате получается яркая, белая или цветная, блестящая глянцевая поверхность. К середине XV века майолика делалась в Италии больше ста лет, но именно тогда начался ее настоящий взлет. Еще одна скульптурная мастерская Флоренции, семейства делла Роббиа, придумав ряд усовершенствований в технологии майолики, начала покрывать ей лепные терракотовые скульптуры. Эффект превзошел все ожидания, в частности, именно поэтому с того времени мы редко встречаем во флорентийской лепнине гипс с его неяркой и сероватой, по сравнению с белой глазурью майолики, поверхностью. Чтобы убедиться в сказанном, достаточно взглянуть на одну из первых работ основателя мастерской Лука делла Роббиа – «Мадонна делла мелла».


Лука делла Роббиа. Мадонна делла мелла. Лепная терракота, майолика. Ок. 1445.


Что очень важно, лепные терракотовые скульптуры и архитектурные рельефы, покрытые майоликой, великолепно выдерживали любую непогоду и, естественно, стали любимым архитектурным декором фасадов, а их яркость способствовала широкому применению майолики на лепнине в интерьерах. До сих пор лепные терракотовые, покрытые майоликой, скульптурные группы Лука делла Роббиа украшают сакристию собора Санта Мария дель Фьоре, а такие же лепные фигурные медальоны – фасад храма Орсанмикеле.


     


Лука делла Роббиа. Лепной терракотовый, покрытый                 Лука делла Роббиа. Мадонна.

майоликой, рельеф люнета                                             Лепной терракотовый рельеф, покрытый майоликой.

в сакристии собора Санта Мариа дель Фьоре. 1440-е гг.            Медальон на фасаде храма Орсанмикеле.


Младшие делла Роббиа – племянник Лука Андреа и сын последнего Джованни еще больше совершенствовали технологию и изобретали все новые варианты композиций с майоликой. Венцом их изысков выглядят рельефы, где сочетаются не только краски, но и фактуры раскрашенной и нераскрашенной, глазурованной и неглазурованной лепной терракоты, как на рельефах, изображающих страсти Христовы.


    


  Андреа делла Роббиа. Моление о чаше. Джованни делла Роббиа. Оплакивание Христа.

  Лепные терракотовые рельефы, частичное покрытие майоликой. Ок. 1500


Мы прощаемся с Флоренцией – величайшим городом, действительно, столицей эпохи Возрождения. Но эта эпоха не одного города, а целого европейского мира. И лепная скульптура, и лепной архитектурный декор в этом мире популярен во многих странах и уголках.

Туда мы и направимся.