Тэг: терракота

Терракотовая лепная скульптура итальянского маньеризма

Мы остановились на важнейшей точке отсчета в мировой истории. Не говоря уже о безликих десятилетиях, которые случаются в любую эпоху, но даже такие водовороты событий, как, например, создание Монгольской Империи, по последствиям не идут с этим временем ни в какое сравнение. Да, Чингисхан и его ближайшие потомки, вырезав миллионы, установили свое господство над большей частью цивилизованного мира. И что? Где эти гордецы, перед которыми ползали на брюхе правители десятков стран? Где великое монгольское наследие в науке, культуре, искусстве? Нет его, и через две-три сотни лет от Европы до Китая вся эта кровавая катавасия еле вспоминалась даже историкам. Страшный сон случился – вздрогнули и проснулись с облегчением.

Человек, родившийся в той же Италии в 1460-х – 1470-х годах и умерший после 1550 года – достаточно, но отнюдь не запредельно долгая жизнь – появился на свет в одном мире, а покинул уже другой, в котором мы живем до сих пор. В детстве он узнавал, что живет на окраине земли, плоской, а может быть, круглой, но окруженной океаном, за который хода нет, там ужас и мрак, на Востоке есть баснословно богатые царства, люди с песьими головами и без головы вовсе, с лицом на туловище, а книги переписывают в монастырях священнослужители, правда, вроде есть какие-то листочки, на которых буквы печатают, но это, говорят, козни дьявола. В старости утром он садился перелистывать газету, в которой можно было встретить новости об успехах строительства христианских храмов в Индии и Японии, добычи пряностей на Молуккских островах и серебра в Мексике, впрочем, о последнем ему уже гораздо больше мог поведать вернувшийся трансатлантическим рейсом племянник, а в книжной лавке за углом продавалась книжка Коперника о том, что Земля вращается вокруг солнца.

Европа изменилась до неузнаваемости, в нее хлынули богатства первых колониальных империй, и, конечно, они изменили запросы на творения художников. Роскошь, вычурность, изящество стали выходить на передний план. Италия продолжала оставаться столицей искусств, и здесь первыми проявились новые тенденции. В том числе, конечно, и в лепной скульптуре.

Это очень хорошо видно, например, в сравнении лепной терракотовой скульптурной группы Альфонсо Ломбарди «Оплакивание Христа» с аналогичной лепной скульптурной группой Никколо дель Арка, сделанной на 40 лет раньше. Обе группы находятся в Болонье. Работа Альфонсо Ломбарди совершенно не уступает мастерством исполнения и реалистичностью, однако по сравнению с вселенской экспрессией дель Арка она просто – хорошо срежиссированное и отрепетированное красивое театрализованное действо, весьма благопристойное, но без внутреннего огня.


  


Альфонсо Ломбарди. Оплакивание Христа. Болонья, собор св. Петра. Лепка, терракота. Ок. 1524 г.


И это – только начало, итальянская скульптура становится все более пышной и эффектной. Для этого требуются соответствующие материалы – как минимум, бронза и мрамор. Лепные терракотовые скульптуры отходят на второй план, поскольку большинством художников и заказчиков рассматриваются, как вещи «эконом-класса». Гипс вообще используется только для изготовления лепных моделей будущих скульптур. Недаром символом итальянской скульптуры после Микеланджело, который тоже лепку использовал лишь для создания моделей, становится Бенвенуто Челлини, великолепный мастер, но, прежде всего, ювелир.

Но это не значит, что лепная скульптура в качестве конечного произведения искусства исчезает, она лишь уходит из общеитальянского мэйнстрима. В Северной Италии, где работали Никколо дель Арка и Гвидо Маццони, лепные скульптурные группы из терракоты продолжают изготавливаться в течении всей эпохи маньеризма и раннего барокко, демонстрируя нам все черты господствующего стиля.

Ведущим мастером здесь был Антонио Бегарелли. Лепные терракотовые фигуры работы этого плодовитого скульптора украшают многие церкви и музеи Северной Италии. Практически все они написаны на религиозные сюжеты – однако, дух времени в них уже совершенно другой. Лепные скульптуры Бегарелли очень далеки от драматизма и экспрессии. Недаром скульптор с особенным удовольствием работал над изображениями Мадонны. В них ему удалось удивительным образом сочетать торжественность и патетику сюжета с безмятежностью и человечностью персонажей – удивительно, но они по настроению даже странным образом перекликаются с буддийскими лепными скульптурами. Кажется, что много этого настроения создают мягкие, криволинейные, уже барочные складки платья и формы постамента.


   


Антонио Бегарелли. Мадонна кормящая. Галерея Эстенсе. Лепнина, терракота. Около 1535.

Антонио Бегарелли. Мадонна. Из группы «Сан Сальваторе». Лепнина, терракота. Около 1535.


  


Антонио Бегарелли. Снятие с креста. Церковь Сан Франческо. Лепка, терракота. 1530-1531 гг.


Бегарелли создал много лепных терракотовых скульптурных групп. Среди них две, пожалуй, наиболее известны. Первая - «Снятие с креста» из церкви Сан-Франческо в Модене, где скульптор воздвиг масштабную трехмерную композицию из тринадцати фигур. Мы видим, что драматический сюжет здесь совершенно не мешает скульптору, создавая образы, любоваться красотой их черт, чередовать естественные движения одних фигур с театральными позами других, подчеркивать изысканность складок одежд и локонов волос


  


Антонио Бегарелли. Снятие с креста. Церковь Сан Франческо. Лепка, терракота. Детали. 1530-1531 гг.


Другая скульптурная группа из лепных терракотовых фигур – «Рождество» в кафедральном соборе Модены - очень интересна использованием естественных материалов для стен пещеры. С ее реставрацией связана забавная история – в процессе ее с лепных терракотовых фигур была смыта белая краска «под мрамор», как позднейшее подновление, однако позже был обнаружен документ о выплате денег за окраску фигур самому Антонио Бегарелли.


  


Антонио Бегарелли. Рождество. Кафедральный собор в Модене. Лепка, терракота. Вид после реставрации, деталь, вид до реставрации. Конец 20-х гг. XVI в.

Антонио Бегарелли. Христос. Лепка, терракота.


И совершенно изыскан, эстетичен – да просто удивительно красив – у Бегарелли и Христос, неважно, мертвый или живой.

Мы видим, как в творчестве крупнейшего мастера лепной терракотовой скульптуры отразился переход от Возрождения к маньеризму, по сути – уже раннему барокко. Идеальная красота, изысканность, мягкость станут приметой времени не на десятилетия – на века. Сопутствующая им в барокко пышность сыграет для нашей темы двоякую роль. Терракотовая скульптура почти исчезнет, перейдя к малым формам. Зато расцветет искусство лепного гипсового архитектурного декора, создав непревзойденные по сложности образцы. Но об этом – в следующих статьях.

Лепная скульптура эпохи Возрождения за Альпами.

Уходя за пределы Италии, мы оказываемся в странах Средней Европы – Германии, Франции, Англии, Нидерландах. Здесь, за Альпами, терракотовые лепные скульптуры были менее популярны, чем в Италии. В то время Средняя Европа была лесной страной, причем там росли не только березки с осинками, было достаточно и деревьев ценных пород. Поэтому найти подходящее дерево для изготовления большой резной скульптуры проблемой не было. И в том же XV веке, когда в Италии мы видим настоящий бум терракотовой лепнины, в Средней Европе аналогичную нишу занимает резная деревянная скульптура.

Но меньшая популярность не означает, что терракотовой лепной скульптуры не было вовсе. Её делали, хотя, конечно, не в таких масштабах, как в Италии.

 

Распространялась она двумя путями. Во-первых, политические, экономические, финансовые связи между Италией и Германией, Италией и Францией были в ту эпоху крепки, как никогда. Для предметов искусства Альпы не были преградой и время от времени на терракотовые лепные скульптуры из итальянских мастерских возникала даже мода. Во-вторых, сами итальянские скульпторы отнюдь не отказывались поехать в другие государства, ища выгодных должностей и контрактов. Вспомним Гвидо Маццони, уехавшего во Францию, чтобы стать придворным скульптором. Интересно, что работа Маццони на короля Франции, похоже, не помешала ему создать лепной терракотовый бюст будущего английского короля Генриха VIII во младенчестве.


Гвидо Маццони (?) Смеющееся дитя (вероятно, будущий король Англии Генрих VIII). Лепнина, терракота. Ок. 1500


 


Но и многие немецкие, французские, голландские скульпторы сами экспериментировали с лепной скульптурой.  При этом во второй половине XV и даже в XVI веке терракотовые скульптуры здесь еще выглядят вполне готическими. Вот лепная терракотовая скульптура святого Космы из Фландрии второй половины XV века, и, что называется, почувствуйте разницу между ней и скульптурами итальянских современников – от Аньоло ди Поло до Никколо дель Арка.



Лепная терракотовая скульптура св. Космы. Фландрия, вторая половина XV в.


   При этом резная деревянная скульптура, хотя и несет, конечно, северный, готический отпечаток, но не менее выразительна, чем итальянская лепная терракота. Для примера можно взглянуть хотя бы на бюсты алтаря Страсбургского собора работы Николаса де Хагенау. Даже во второй половине XVI века, когда в Италии уже господствует маньеризм, крупные мастера, например, Ян Грегор ван дер Схардт, создают лепные терракотовые скульптуры, еще пропитанные готическим духом. Правда, на автопортрете скульптора– также терракотовом бюсте – влияние эпохи Возрождения куда заметней, начиная от поворота головы и кончая обнаженными плечами автора.


  


Николас де Хагенау. Бюсты с алтаря Страсбургского собора. Ок. 1500. Резьба, дерево.


   


Ян Грегор ван дер Схардт. Бюсты Анны и Виллибальда Имхофф.            Ян Грегор ван дер Схардт. Автопортрет. Ок. 1570.

 Ок. 1570. Лепнина, терракота.                                                Лепнина, терракота.



Везде – во Франции, в Англии, даже в Испании и Португалии в начале XVI века господствует деревянная скульптура, лепная терракотовая же представлена отдельными скульптурами и композициями, как правило, все же уступающими итальянским, хотя, безусловно, не лишенным и самобытности, и художественных достоинств. Такова, например, находящаяся в музее августинцев во французском городе Тулузе лепная терракотовая скульптурная группа сивилл и пророков, исполненная Жаном Бодуем в 1520-х годах. Фигуры мужчин и женщин, составляющие ее, сделаны весьма выразительно, но, все же, значительно грубее, нежели работы мастеров к югу от Альп.


   


Жан Бодуй Ансамбль сивилл и пророков. Музей августинцев, Тулуза, ок 1523 г. Лепнина, терракота.


  Один из этих мастеров, флорентиец Пьетро Торриджано, прославился очень неоднозначно, будучи прекрасным скульптором, но крайне заносчивым, агрессивным и неуживчивым человеком. Его «подвиги» на ниве скульптуры Возрождения начались с того, что он, учившийся вместе с Микеланджело и снедаемый к нему завистью, сломал юному гению нос (что видно на многих его портретах). Правда, согласно другой версии, Микеланджело, сам обладавший отвратительным характером, перед этим долго издевался над работами Торриджано, что, возможно, ближе к истине. В общем, сцепились два молодых забияки, за что Торриджано был изгнан из Флоренции и через некоторое время уехал в Англию к юному королю Генриху VIII, где создал немало первоклассных скульптур, в том числе лепной терракотовый бюст умершего к тому времени Генриха VII. Несмотря на то, что он делался не с натуры, сразу чувствуется совершенно иной художественный уровень.

Пьетро Торриджано. Бюст короля Генриха VII. Ок. 1509. Лепнина, терракота.


 

После почти десятилетнего пребывания в Англии, Пьетро, ненадолго заехав на родину, отправляется в Испанию, где создает великолепные лепные терракотовые статуи святого Иеронима и Богоматери. В настоящее время скульптура святого Иеронима находится в Музее Искусств в Севилье.

Однако, тяжелый характер давал о себе знать. То ли будучи обманут при расчетах, то ли просто раздраженный тем, что скульптура Богоматери получилась не так, как ему хотелось, мастер набросился на нее, уродуя долотом. Это увидели священники и, как водится, немедленно побежали стучать куда надо. В результате Торриджано был обвинен инквизицией в богохульстве и скончался в тюрьме.





Пьетро Торриджано. Святой Иероним. Ок. 1522. Лепнина, терракота.


Тем не менее, никакая инквизиция не могла остановить мастеров со всей Европы – ведь в Испании и Португалии их ждали внушительные гонорары. Не следует забывать, что это – время Конкисты в Америке и плаваний «в Индии» за пряностями, монархи и аристократия этих стран были богатейшими и влиятельнейшими людьми на континенте.

Еще одним из таких мастеров лепной терракотовой скульптуры был Филипп Одар, французский скульптор, работавший сначала в Испании, затем в Португалии. Именно в Португалии, в городе Коимбра, в трапезной монастыря Санта-Крус им была поставлена лепная скульптурная группа из тринадцати фигур – двенадцати апостолов и Христа, изображавшая Тайную Вечерю (ныне находится в музее Мачадо де Кастро). Очень выразительные, хорошо проработанные терракотовые лепные фигуры апостолов вылеплены в художественной манере Ренессанса, подчеркивающей индивидуальность персонажей. К сожалению, со временем, особенно после исчезновения религиозных орденов, у некоторых хрупких лепных скульптур были отбиты руки или ноги.

  


Филипп Одар. Фигуры апостолов из скульптурной группы «Тайная вечеря». Монастырь Санта-Крус, Коимбра, Португалия. 1530-1534. Лепнина, терракота.


Пока манера и стиль эпохи Возрождения триумфально шествовали по Европе, в Италии, бывшей тогда уже художественным центром всего мира – Магеллан уже обогнул земной шар – зрели новые перемены в художественных вкусах. На сцену выходят маньеризм, затем барокко. О лепных скульптурах, исполненных уже в этих направлениях, начнет разговор следующая статья.

ГРЕКО-БУДДИЙСКАЯ ГАНДХАРА. ЛЕПНАЯ СКУЛЬПТУРА И ЛЕПНОЙ ДЕКОР. ТЕРРАКОТА, ГЛИНА, ГИПСОВЫЙ ШТУК

Немного найдется в истории культурных феноменов, которые бы предопределили развитие искусства, творчества, ремесла- кое выражалось в архитектурном декоре, гипсовой лепнине, каменной скульптуре и не только, на огромной территории в течении многих столетий. Как правило, это происходит, когда встречаются уже разработанные и осознанные манера и стиль и новое, яркое, набирающее все большую силу мировоззрение. Глубокому содержанию растущей и расцветающей духовной традиции нужна форма, в которой оно может себя адекватно выразить – и когда это совмещение происходит, созданное мастерами не перестает восхищать не только современников, но и потомков на протяжении десятков, а то и сотен поколений, что доказывает архитектурный декор, лепная скульптура и прочие ваяния талантливых мастеров.


Греки появились на территории Северо-Западной Индии, в Пенджабе, западная часть которого с прилегающей территорией Афганистана в древности носила имя Гандхары, вместе с войсками Александра Великого. Правда, их политическое господство там было недолгим. Уже через пару десятков лет эти территории вошли в состав индийской империи Маурьев, и среди них стала активно распространяться новая вера. Основатель этой веры, Сиддхартха Гаутама, принц, добровольно ставший нищим аскетом и отшельником, а затем «просветленным», Буддой, проповедовавшим новый путь спасения, жил всего за двести лет до этого. Учение Будды, говорившее о мире, как бесконечном круговороте иллюзий, и о необходимости опоры на личное внутреннее совершенствование, пришлось эллинам по вкусу. Они, прошедшие в победах и поражениях от Эгейского моря до Инда, видевшие взлеты и падения империй и их властителей, были вполне готовы воспринять это учение, дающее силы и свободу от привязанностей ко внешнему миру и собственному «Я». Через несколько поколений буддистов среди греков было уже столько, что, когда на престол взошла новая династия и на буддистов начались гонения, греко-бактрийский царь Деметрий под предлогом защиты единоплеменников вторгся в Пенджаб и основал там греко-индийское царство.


Начался золотой век греко-буддизма. Один из преемников Деметрия, Менандр, стал одним из трех величайших покровителей буддизма в древности, закончив жизнь просветленным отшельником. На престолах многочисленных государств Гандхары греческих властителей сменяли парфянские, скифские, затем эта территория вошла в Кушанскую империю, потом пришли эфталиты, их место заняли индийские властители – все лишь подтверждало тезис о непостоянстве иллюзорного мира. А тем временем мастера страны создавали на греческой основе новое искусство, сумевшее понятно и доступно отразить суть вероучения. Лепная скульптура и лепной архитектурный декор интерьеров и фасадов храмов и дворцов были одним из ведущих направлений в этом искусстве.


«…с одной стороны эти изображения всецело передают ощущение внутреннего мира, который достигается следованием пути Будды, с другой стороны они оставляют ощущение людей, которые ходили, говорили, спали так же, как и мы. На мой взгляд, это очень важно. Эти фигуры вдохновляют не только потому, что описывают общую цель, но и потому что передают чувство, что простые люди, как и мы, могут достигнуть её, если постараются…». Так пишет об искусстве Гандхары Далай Лама XIV, величайший буддийский авторитет современности.


Перед греческими мастерами, а потом и перед воспринявшими эллинские традиции скульпторами, художниками, резчиками, лепщиками всех народов страны стояла задача сложнее, чем у их западных коллег. Там надо было создавать искусство великих империй, что умели уже тысячи лет. Здесь нужно было в искусстве передать новое мировоззрение, подобного которому не было. Скульпторам Гандхары приходилось начинать практически с нуля – к изображению Будды ранее даже не подступались, использовались лишь символы. И они решили эту задачу настолько блестяще, что, не в последнюю очередь, благодаря их художественным находкам, буддизм стал одной из мировых религий.


Скульпторы работали как в камне, используя серый сланец, добывавшийся в этих местах, так и в гипсовом штуке, терракоте, глине, блестяще владея и резьбой по камню, и созданием лепных изображений. Но какая техника бы не использовалась, им нужно было передать в своих творениях отраженное в красоте внешнего облика внутреннее духовное состояние спокойствия и сосредоточенности, характерное для Будды и бодхисаттв – других просветленных существ.

   




Разумеется, канонический облик основателя учения складывается не сразу. Каких только различных версий образа Будды, опознающегося по ушнише – особой выпуклости на темени и оттянутым мочкам ушей, мы не видим в гандхарской лепной скульптуре и лепном декоре! Одни выражением лиц напоминают римских императоров во время триумфов, другие – скептически окидывающих взглядом все происходящее греческих философов, третьи – внимательных судей или следователей, четвертые просто находятся где-то на грани сна и яви. И все это – отточенная эллинистическая лепная скульптура, с ее умением как передать общее, так и изысканно очертить детали.





   



Канон постепенно нащупывается и к середине I тысячелетия Будда уже обретает хорошо знакомый нам по позднейшей лепной скульптуре и архитектурному декору Востока облик сидящей в медитации фигуры с полуприкрытыми веками, одновременно отрешенной от эмоций, но внимательной и милосердной. Схожее выражение мы видим и у менее распространенных стоящих фигур. Эта визуализация состояния просветления станет основной в буддийском искусстве вплоть до настоящего времени.



   


Именно тогда, при кушанском царе Канишке, еще одном из великих покровителей буддизма, IV буддийский собор формулирует учение Махаяны, согласно которому достигшие просветления не обязательно, как Будда, уходят в нирвану, они могут и остаться здесь, в этом мире, помогая достичь просветления другим существам. Образы этих просветленных существ, бодхисаттв, в гандхарском искусстве значительно разнообразней даже по нюансам выражений лиц, не говоря уже о прическах и одеждах. Хотя, конечно, спокойствие и отрешенность неизменно присутствуют.






В полной мере эллинская основа гандхарского искусства дает о себе знать в изображениях обычных людей. Здесь и в каменной, и в лепной, и в гипсовой скульптуре, и в декоративном рельефе создаются образы, по динамичности, экспрессии, эмоциональности не уступающие лучшим образцам эллинистического искусства Запада.

   




Вот лепная терракотовая мужская голова. Кто бы это ни был – воин, правитель, жрец – мы видим мужественный, волевой, даже суровый характер человека, привыкшего повелевать и нести ответственность за свои решения.





   



Интересна молодая дама на лепном терракотовом рельефе, стоящая, опершись о стену. Несмотря на позу, лишь подчеркивающую ее соблазнительность, выражением лица она похожа на основных персон гандхарского искусства – Будду и бодхисаттв. Может быть, она и не в медитации, но спокойствие и отрешенность в ней очень заметны. Вероятно, это дакини – просветленный женский дух. Буддизм заимствовал в индуизме представление о том, что носители высокого духа обладают и телесным совершенством.






Кочевники севера, как всегда, впрочем, у цивилизованных народов, на лепных скульптурах и рельефах изображаются людьми варварскими, алчными, недобрыми и, в целом от просветления весьма далекими. Что на их лицах, соответственно, и отражается. И какое отличие от них представляет собой украшавшая, вероятно, фасад храма или дворца лепная гипсовая мужская голова с эспаньолкой, преисполненная благородства!


       

   



Немалое место в искусстве Гандхары занимал образ Геракла. Видимо, именно тогда его иконография перешла на образ Ваджрапани – бодхисаттвы могущества и защитника Будды, до сих пор, даже в далекой Японии, часто изображающегося с бородкой.







 И уже впечатление чуть ли не европейского средневековья оставляет лепная скульптура молящегося слуги из гипсового штука. Во всяком случае, внутренняя напряженность и психологизм в ней уже совершенно не античные. Примером же прекрасного лепного гипсового рельефа - архитектурного декора храма - может служить дама, поддерживающая три розетки – символ «Триратны» - трех драгоценностей буддийского учения.


       

Совершенство лепной скульптуры, доведенная до абсолюта технология изготовления статуй и рельефов, элементов лепного декора из, в общем-то, не самых прочных материалов – гипса, глины, терракоты – просто поражают. В приведенных иллюстрациях нет ни одной каменной скульптуры, и тем не менее, все они дошли до нас практически без утрат. И это – лишь ничтожная часть сохранившихся до настоящего времени гандхарских лепных скульптур и рельефных групп.

Процветавшая здесь скульптурная школа дала жизнь двум мощным ответвлениям, охватившим весь буддийский мир. Одно из них прошло через Южную Индию на Цейлон, в Индокитай и на Яву, и расцвело блестящими архитектурными и скульптурными ансамблями, из которых наиболее известен Ангкор-Ват. Северная ветвь же породила раннесредневековую скульптуру и архитектурный декор в странах Шелкового Пути – в Средней Азии, в Восточного Туркестане, в Китае, и здесь господствовала именно лепнина.

Этими тропами мы и направимся дальше.

ЛЕПНАЯ СКУЛЬПТУРА И ЛЕПНОЙ АРХИТЕКТУРНЫЙ ДЕКОР АНТИЧНОСТИ. ИСТОКИ.

Как и в случае с древнеегипетскими произведениями искусства, не стоит относиться серьезно к информации о лепнине в античном мире, приведенной на сайтах большинства компаний, которые производят гипсовые реплики греческих и римских статуй и рельефов. Кто-то, правда, пишет все-таки застенчиво, дескать, всемирно известные скульптуры высекали из мрамора, но их лепные гипсовые копии, несомненно, были в общем обиходе, иные же, «отбросив ложный стыд», просто и незатейливо утверждают, что все архитектурные украшения фасадов греческих храмов – лепные, да и скульптура, видимо, тоже лепная. По умолчанию, наверное. Ей-Богу, даже интересно, зачем врут? Оттого, что копию древнегреческой мраморной статуи выдадут за копию лепной гипсовой, в цене она вряд ли прибавит.

Попробуем разобраться, что же было на самом деле. И тут выясняются интереснейшие вещи. Первое – в архаической и классической Греции, до завоеваний Александра Великого и начала совсем новой, эллинистической эпохи, лепные скульптуры из гипса, как законченные произведения искусства, практически не встречаются. То же самое можно сказать и о лепном гипсовом архитектурном декоре, неважно, фасадном или интерьерном. Конечно, гипс был известен, само слово «гюпсос» - греческое, а для облицовки стен храмов еще в архаическую эпоху (VIII-VI вв. до н. э.) применяли мраморный стук – высококачественную гипсово-известковую штукатурку, содержащую измельченный мрамор, очень прочную и после полировки от природного мрамора почти неотличимую. Но - именно и только в храмовом зодчестве и при украшении крупных общественных пространств.

Суть дела в том, что греки архаического, а еще более классического периода (V-IV вв. до н. э) тщательно следили за строгостью нравов. Даже простое, без всякой лепнины, оштукатуривание стен в частных домах, построенных, как правило, из сырцового кирпича, рассматривалось, как серьезный вызов общепринятой морали. Правитель Афин Солон запретил законом покрытие стуком надгробий. Дома великих победителей персов Мильтиада и Фемистокла ничем не отличались от домов обычных граждан – недоброжелатели не спускали глаз с подобных вещей. Даже побелка стен в жилых домах только в IV в. до н. э. стала обычным явлением. Какие лепные рельефы? Какие гипсовые копии мраморных статуй? За них можно было немедленно отправиться в изгнание, а при неблагоприятных иных обстоятельствах и получить из рук сограждан чашу с ядом.

Так что же, лепной скульптуры и архитектурного декора вообще не было? В архаическую эпоху в храмовом зодчестве – были и с успехом использовались. Но не гипсовые, а терракотовые, как и на другом конце тогдашней Ойкумены – в Китае.

Дошло до нас, правда, немного. Храмы в это время строились из сырца и дерева, затем, в более поздние эпохи перестраивались из камня. Декор первоначальных зданий остался только в обломках, найденных археологами и любителями древности. Но искусство украшать архитектурные детали рельефами и орнаментами, которые мы видим в более поздних каменных храмах, зарождалось именно здесь, в терракотовой лепнине, прочной и легкой.

   


Прекрасные образцы такой лепнины мы наблюдаем в храме Аполлона в Ферме, построенном в дорическом ордере (способе создания архитектурной композиции здания и упорядочивания его элементов), распространенном в материковой Греции (чтобы не пускаться в длительные объяснения о том, что представляют собой архитектурные детали каждого ордера, приведена картинка). Из терракотового декора здесь были найдены рельефные метопы на храмовом фризе, богато орнаментированные части карниза, человеческие и львиные головы, оформляющие водостоки. Так что фасадная лепнина использовалась вовсю, но не гипсовая.   



      Терракотовые архитектурные детали

            храма Аполлона из Фермы


                                                      

                                                       

   


Использовалась терракотовая лепнина и в оформлении храмов, построенных в другом, ионическом ордере, характерном для греческих городов Малой Азии. Так, сохранилась карнизы фронтона из терракотовых плит так называемой Сокровищницы гелоян в святилище Зевса в Олимпии, украшенные изысканным лепным орнаментом.


Терракотовые карнизы Сокровищницы гелоян

в святилище Зевса в Олимпии.


Это неудивительно – греческий город Гела находился в Великой Греции (так называлась тогда область греческих колоний в Сицилии и Южной Италии). И именно здесь, у греков и живших севернее, в Средней Италии этрусков, искусство терракотовой лепной скульптуры и лепного архитектурного декора не только достигло наивысшего расцвета, но и продолжало существовать в классический период, когда в самой Греции уже безраздельно господствовал мрамор. Само слово «терракота» происходит из италийского и буквально означает «обожженная земля».

   




Так, на храме С в Селинунте фронтон был украшен не только великолепно исполненными орнаментальными терракотовыми карнизами, но и огромным, более 2,7 м лепным терракотовым рельефом, изображавшим голову Медузы Горгоны, приветствовавших всех посетителей высунутым языком и оскалившейся улыбкой. Помимо само собой разумеющегося художественного чутья и вкуса создателей, сам обжиг такого размера лепной скульптуры, несомненно, требовал высочайшего уровня мастерства.


Изображение Медузы Горгоны и лепные

терракотовые карнизы храма С в Селинунте.


   



Что до этрусков, испытавших сильнейшее воздействие греческого искусства, но не забывших и своих культурных корней, они просто делают в терракоте то, что греки ваяют из мрамора. И их лепные скульптуры и рельефы на фасадах и в интерьерах зданий лишь немногим уступают всемирно известным образцам греческой классики. Чтобы вполне ощутить это, достаточно взглянуть на прекрасных терракотовых крылатых коней из Тарквинии или на голову Гермеса из Вей, служивших убранством этрусских храмов. А богатые этрусские аристократы делали своим покойным великолепные лепные терракотовые надгробия-саркофаги.


Терракотовые крылатые кони из Тарквинии.


Расцвет же мраморного ваяния в Греции имел интересные последствия. Даже от блистательного золотого века одного художественного стиля люди со временем устают. И когда в результате походов Александра Великого и образования Римского государства в Италии мир изменился необратимо, возникла потребность искусства в новых выразительных средствах. Одним из них и стало искусство гипсовой лепки, о чем мы продолжим разговор в следующей статье.


                 


Голова статуи Гермеса из Вей. Терракота.               Надгробие семейного саркофага из Черветри. Терракота.