Тэг: Джованни Лорецо (Джанлоренцо) Бернини

Лепная скульптура барокко

Эпоха барокко у нас ассоциируется, в первую очередь, с декоративностью, пышностью, криволинейностью. С этим невозможно поспорить, мы это видим в Риме, Вене, Париже, Петербурге и в очень многих других, европейских городах и местечках. Но только ли эти черты характеризуют время? И откуда вообще берется, например, это буйство кривых линий и тяга к богатству и великолепию декора?

Ответ прост, но он лежит в другой области человеческой культуры. Казалось бы, какое отношение математический анализ имеет к лепному декору? А вот – самое непосредственное. Стоит только приглядеться к бесконечным декоративным волютам барокко, как понимаешь, что наряду с известными еще с древности кривыми мы видим целые семейства алгебраических (описываемых формулами) кривых, типа кардиоиды, эпициклоиды, лемнискаты, которые именно в эпоху барокко исследовались всемирно известными математиками – Паскалем, Ферма, Эйлером и другими. Само слово «формула» происходит от латинского «forma» - «образ», «вид», задав её – в конце концов, получаешь очертание, которое много раз видел в природе. Это – те самые универсальные законы, открываемые в эту эпоху Галилеем, Декартом, Ньютоном. И оттуда же, из науки, с изобретением микроскопа и телескопа все более постигавшей многочастность и бесконечное разнообразие мира, брался и воплощался витиеватый и великолепный лепной декор интерьеров, да и фасадов тоже. Это – сам мир и сама жизнь в беспредельном многообразии их развития и динамики. Да, рост богатства, открытие бирж, появление акций – все это способствовало пышности архитектурных и скульптурных барочных кружев, но дело-то не в этом, в последующую эпоху классицизма мир был не беднее. Просто барокко – это восторг. Восторг перед впервые увиденным мирозданием во всей его глубине и беспредельности.

И это мироздание не только огромно – оно изящно и красиво, его можно описать простыми математическими законами и формулами. Творя изысканные сооружения, скульптуру, декор – барочные архитекторы, ваятели, лепщики просто подражают Создателю. Одни лучше, другие хуже. Мы говорим, конечно, о лучших. И нам приходится опять начинать с Италии, пока еще остающейся художественным центром мира.

Далеко ходить нам в Петербурге не надо – вот он, Государственный Эрмитаж. Речь сейчас не о его фасадах и интерьерах с буйством архитектурной лепнины, но о двух терракотовых бюстах работы великолепного итальянского мастера первой половины и середины XVII века Алессандро Альгарди. «Портрете юноши» и «Портрете Бенедетто Памфмили». Надо сказать, что терракоту и гипс, как и веком ранее, часто тогда использовали для изготовления лепных моделей к окончательной мраморной или бронзовой скульптуре. Однако, это не мешало им, вне зависимости от того, была ли впоследствии по этой модели сделана скульптура из «твердого» материала, начинать жизнь, как самостоятельное произведение искусства. И эти два эрмитажных лепных терракотовых бюста уже вполне отражают ту красоту и изысканность, которую в эпоху барокко искали, находили и отображали в чертах человеческих лиц и фигур.


   


Алессандро Альгарди. Портрет юноши. Портрет Бенедетто Памфмили. Лепка, терракота. Государственный Эрмитаж. Ок. 1630 г.


Альгарди вообще любил терракоту и много оставил после себя прекрасных лепных скульптур в этом материале. Они разные – например, у лепной терракотовой скульптуры Христа, выходящего из Иордана после крещения, совершенно барочная пластика тела, великолепно передающая движение, в отличие от статичной, но очень изящной и красивой модели другой скульптуры немного печального Спасителя.


      


  Алессандро Альгарди. Крещение.          Алессандро Альгарди. Христос. Лепка, терракота. Ок. 1640 г.

  Терракота, лепка. 1630-е г.


  Разумеется, Алессандро Альгарди работал и в бронзе, и в мраморе, но помимо этих дорогостоящих материалов с удовольствием использовал и гипс. И эти лепные скульптуры Альгарди не менее изысканы, чем мраморные изваяния, взять, например, любимые в Италии того времени образы юного апостола Иоанна и Марии Магдалины, вылепленные им в штуке. Лица, тела, драпировки лепных статуй – настоящий гимн красоте и изяществу.

И, наконец, мы касаемся темы, про которую можно писать десятки, если не сотни статей. Это лепной гипсовый архитектурный декор барокко. Пожалуй, не было времени, когда искусство лепнины достигало такой степени расцвета. Немудрено – ведь именно подобное оформление наиболее полно отражало представление эпохи о великолепии мироздания.


Алессандро Альгарди. Апостол Иоанн. Мария Магдалина. Лепка, гипс. Около 1640 г.


Это легко увидеть и осознать, глядя на работы Альгарди в Палаццо Питти во Флоренции. Вот убранство зала Юпитера – настоящее буйство самых разнообразного лепного декора. Белоснежные гипсовые крупные фигуры чередуются с золочеными, все это перемежается множеством медальонов, картушей, декоративных карнизов и фризов. В сочетании с таким же буйством фигур и красок на фресках потолочного плафона и крупных поверхностей стен внутри арок или на тромпах, все это действительно производит впечатление какого-то небесного сада фигур. Свободных участков практически не остается, как не остается их и в живой природе. Это отлично видно на фото крупным планом – например, на участке убранства зала Аполлона с лепной гипсовой фигурой сатира в центре.


     


Алессандро Альгарди. Палаццо Питти. Зал Юпитера.                Алессандро Альгарди. Палаццо Питти.

Лепные гипсовые скульптуры и архитектурый декор.               Зал Аполлона. Сатир. Лепнина, гипс. Середина XVII в.

Середина XVII в.


Альгарди называли соперником величайшего скульптора итальянского барокко Джованни Лорецо (Джанлоренцо) Бернини, действительно, «второго Микеланджело», как его именовали с юности, гением, проявившим себя как скульптор, архитектор, живописец, театральный деятель, писатель и инженер. Он изваял значительную часть скульптурного убранства Собора Святого Петра в Риме, как архитектор – выстроил знаменитую площадь перед ним, поставил несколько римских фонтанов со скульптурными группами. Излюбленным материалом его был мрамор, а основными заказчиками – сменявшие друг друга римские папы.

Лепные гипсовые и терракотовые фигуры, сделанные Бернини, тоже есть - как же без них скульптору? Правда, в основном, это эскизы или модели небольших размеров. Однако – гений остается гением и в этих небольших для его масштабов произведениях. Таков «Аввакум и ангел», сочетающий виртуозную динамику с драматичностью и эмоциональностью.  Тот же сплав высочайшей пробы (при лучшей сохранности) мы видим и в лепной терракотовой скульптурной аллегории «Благотворительность с двумя детьми». Так даже в малой форме чувствуется вершина барокко, которое само по себе – одно из наивысших воплощений европейского гения.


          


Джанлоренцо Бернини. Аввакум и ангел.          Джанлоренцо Бернини. Благотворительность с двумя детьми. Лепка, терракота. 1634 г.

Лепка, терракота. 1655 г.


Однако, когда Бернини отправился ко двору Людовика XIV в Париж, достраивать Лувр, его проекты не были приняты. Хотя были указаны формальные причины, вероятно те, кто утверждали, что это было сделано из неприятия итальянского стиля, в чем-то были правы. К этому моменту барокко уже покорило Европу, образовались не менее яркие его национальные вариации, и их настоящее и будущее было не менее ярким и многообещающим.. За этим мы и проследим дальше.